Просмотр записи
О страхе Божием
Сколько слов на свете – и не одного нет без смысла. Проникновение человека в их таинственный смысл открывает перед ним неожиданные просторы мысли, захватывающие ум, пробуждая интерес к познанию жизни и ее мудрости. Попробуем и мы сегодня нырнуть в глубины христианского размышления о страхе Божием. Но прежде чем мы прикоснемся к нему поразмыслим что такое страх. С уверенностью каждый скажет: «Я знаю, что такое страх». И действительно – кто не боялся? Даже маленький испуг есть проявление некоей беспокойной реальности. Страх может возникать постепенно, медленно, набирая свою силу, разжигаемый внутренним размышлением человека или быть мгновенным, приводящим человека в оцепенение, а иной доводит человека до паники, понуждая бежать сломя голову. Другими словами страх бывает разной силы и по разным поводам. Например, святой Иоанн Дамаскин в точном изложении православной веры разделяет страх на шесть видов – на нерешимость, на стыдливость, на стыд, на изумление, на ужас, на беспокойство. Нерешительность есть страх перед будущей деятельностью, а стыдливость – страх вследствие ожидания порицания. На это Иоанн Дамаскин замечает, что это чувство прекраснейшее. Стыд же – страх вследствие совершенного позорного дела. И это чувство не безнадежно. Изумление – страх от какого великого явления, а ужас – страх от явления необыкновенного. Беспокойство же – боязнь ошибки в своих надеждах, то есть неудачи: ибо, боязнь, что не будем иметь успеха в деле, мы испытываем беспокойство. Премудрый Соломон говорит о страхе не наученных душ (язычников), называя их изгнанниками тьмы и пленниками долгой ночи (Прем. 17,1-2): они затворивших в домах скрывались от вечного промысла, но устрашаемы и смущаемы призраками даже в самых потаенных местах не могли укрыться от страха (Прем. 17,4). И не удивительно – не имея общения с Богом, общались с демонами. К чему хорошему это могло привести. Страшась невидимого призрака, представляли себе видимое еще худшим. Некоторые из них, занимавшиеся волшебным искусством обещали отогнать эти страхи, но а сами страдали той же позорной боязливостью. И еще – преследуемые брожениями ядовитых зверей и свитами пресмыкающихся, они исчезали от страха, боялись взглянуть даже на воздух, от которого нельзя убежать, ибо осуждаемая собственным свидетельством нечестия боязливо, и преследуемая совестью всегда придумывает ужасы (Прем. 17,7-12).
Премудрый Соломон делает вывод – такой страх есть не что иное, как лишение помощи от рассудка. Чем меньше надежды внутри, тем больше представляется неизвестность причины, производящей мучения. Какой сильный и точный вывод, воистину соответствующий премудрости Соломоновой. Чем меньше надежды… На кого?.. Конечно Бога!
Надежда язычников была суетной, потому что их боги – демоны. Они не могут даровать человеку ни свободы, ни любви. Ибо бесы лишились и того и другого. С этого момента самое время перейти к размышлению о страхе Божием. Вы спросите: «А причем тут любовь до страха?». И Вы правы – не при чем. В любви нет страха. Но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучения – боящийся не совершенен в любви (1 Ин.4,18). Вот она причина страха – отсутствие любви. И здесь планомерно было бы задать следующий вопрос: «страх Божий – если это хорошо, то как быть с совершенством в любви? Ведь Бог есть любовь (1 Ин.4,8)». А страх – это плохо, потеря помощника от рассудка… Отсутствие надежды, как говорилось выше. Как можно соединить плохое и хорошее. Обратимся к Божественной мудрости. Только она единственная может открыть понимание этого вопроса. В книге премудрости Сираха (1,11) сказано: «Страх Господень – слава, и честь, и веселье, и венец радости». Уже это первое выражение в Священном Писании дает понять, что это не страх ненаученых душ, и здесь под кажущимся понятным выражением «страх» скрывается что-то превосходнее обычного понимание страха. Сирах продолжает: «страх Господень усладит сердце и даст веселье и радость и долгоденствие» (Сир. 1,12). В этих словах мы не найдем мучительного состояния языческого страха – в этом страхе нет мучения. Боящемуся Господа благо будет напоследок, и в день смерти своей он получит благословение (Сир. 1,13). Еще одна мудрая сладкая нотка – «благо будет напоследок». Страх Божий что-то формирует в человеке благодатное, что в конце жизненного пути благословляется Богом. Страх Господень – дар от Господа и поставляет на стезях любви (Сир. 1,13). Оказывается этот страх – есть Божественный дар, то есть то, чего у нас нет, и на земле его не сыщешь, оно исходит от самого Бога. А нам известное состояние страха – это возбуждение бесовское, еще и с расчетом на нашу фантазию. Поэтому Господь в Новом Завете сказал: «Страхами человеческими не страшитесь». А последующая фраза премудрого Сираха, поставляющая на стези любви соединяет воедино Божественный страх и любовь. Этот страх таков, что ведет человека к любви и к победе над страхом.
Любовь к Господу – славная премудрость и к кому благоволит Он, разделяет ее по Своему усмотрению. Начало премудрости – бояться Бога. Полнота премудрости – бояться Господа. Венец премудрости – страх Господень, производящий и невредимое здравие; но то и другое – дары Бога, который распространяет славу любящих Его. Нам указывает, что страх Господень не вреден, а полезен. Страх Господень отгоняет грехи. Не имеющий страха не может оправдаться (Сир. 1,14-21).
Какая великая благодатная сила этого страха Божиего. И только через Него человек может достигнуть совершенства. Это техника безопасности духовной жизни. Это состояние истинно верующих людей Грешнику же страх Господень ненавистен (Сир. 1,1,25). Если желаешь этой премудрости – соблюдай заповеди и Господь подаст ее тебе, ибо премудрость и знание есть страх перед Господом, и благоугождение ему есть вера и кротость (Сир. 1,26,27). Итак, мы видим, что это состояние есть достоянием только святых и похоже они могут нас ей научить. Так, пророк Давид говорит: «придите чада, послушайте мене, страху Господню научу вас». Кто есть человек, хотяй живот любяй, дни, видите, благи; удержи язык твой от зла и устне твои еже не глаголати льсти. Святой преп. Авва Дорофей, говоря о страхе Божием, различает некие этапы его развития. Например, говорит он: «кто исполняет волю Божию по страху мук, тот еще новоначальный, ибо он не делает добра ради самого добра, но по страху наказания. Другой же исполняет волю из любви к Богу, любя его собственно для того, чтобы благоугодить Ему. Сей имеет истинную любовь, которую Святой называет совершенной. И эта любовь приводит его в совершенный страх, ибо таковый боится Бога, исполняет волю Божью уже не по страху наказания, уже не для того, чтобы избегнуть мучений, но потому что он боится отпасть, лишиться самой сладости пребывания с Богом, которую познал. И сей совершенный страх, рождающийся от этой любви, изгоняет первоначальный страх, поэтому апостол Иоанн (1 Ин.4,18) сказал – совершенная любовь изгоняет страх. Однако нельзя достигнуть совершенного страха иначе, как только первоначальным страхом».
Святой Василий Великий говорит: «Богу можно угодить трояким образом: или благоугождатъ ему боясь мук, и тогда находимся в состоянии раба; или ища награды, исполняем повеление Божие, ради собственной пользы, уподобляясь наемникам; или делаем добро ради самого добра и тогда находимся в состоянии сына, потому что сын исполняет волю отца в совершенном возрасте, не потому что наказания боится и не для того, чтобы награду получить, а потому что любит Отца и уверен, что все имение Отца принадлежит и ему. Такое сподобится услышать «Ты уже не раб, но сын» (Гал.4,7). Так Святой Антоний говорит: «Яуже не боюсь Бога, но люблю его». В свою очередь святой преподобный Ефрем Сирин говорит, кто боится Господа и соблюдает все заповеди его, того Господь обличет властью над всем имением своим и вручит ему все богатства свои. Богобоязненным и смерть представляется пиршеством. Смерть боится приближаться к боящимся Бога. И только тогда приходит, когда ей повелено разлучить душу с телом. Там, где преобладает страх Божий, там господствует и смирение, а в душах смиренный живет сам Бог. Таких людей и дьявол боится. Можно перечислять и далее список славный дел страха Божиего, но главное, что он ведет к победе над грехом и к приобретению заветной Божественной любви. Подводя итог всему нашему углубленному размышлению не мешало бы каждому из нас испытать себя – в страхе ли Божием мы проводим свою жизнь? И если же нет, – потрудимся возлюбленный в приобретении сей славной премудрости, возводящей человека в райские обители, как любящих детей, взывающих нежно «Авва, Отче!».
о. Владимир Равлюк